sheol_superkomp: (Астентар)
[personal profile] sheol_superkomp
Рассказывает Аст.

Перерыв.

В натуре, Хост с помощниками предложили всем поесть суп – прямо всем вместе, не расходясь по уголкам. Дескать, есть даже такая пословица, типа где суд, там и суп, как-то так.

Ко мне подсел Аспид, завёл речь: если приговор будет, чтобы я провёл сутки "во власти тех, кто был в моей власти", то как я смотрю, чтобы побыть у него, раз он больше всех (формально мол! формально!) пострадал от моей разборки.

Тем временем за другим столом, слышу, Гера с Хостом: Гера опять выступает против кровавого арийского закона мщения того, чтобы у Аста что-нибудь отмораживать в воздаяние за отмороженные герины мозги ноги. Вообще лучше бы договориться или как. А то Гера нажалуется, апелляция, Хосту придётся объясняться с центровским начальством за своё судебное решение. Это-де ему нада?

Хост: отвечает весело в том смысле, что не против пообщаться с начальством, и по такому поводу тоже – укрепить связи и сравнить понимание справедливости.

Гера: а если жалоба будет прямо Мессиру?

Хост: а это поможет укрепить связи самого Геры с их верховным князем, тоже хорошо.

Гера: мол, как христианин, он убеждённый демократ и поэтому Мессир ему никто, не верховный и не князь, так, административная единица.

Марина на Геру укоризненно смотрит. Гера лицом изображает, что пожимает плечами. Мол, да, я так думаю. А что.

Марина (сделав вывод, что это Гера перед ней-монархисткой выставляется за то, что она скрывала от него правду долгие годы, про допуск Сантала в асиенду): я объясню ещё, почему я так сделала! но ты пойми главное – для нас же самих было необходимо, чтобы мальчику всё важное получать только от меня.

Гера (демонстративно отворачиваясь от Марины в сторону нашего стола): вот, господин Хост, обращаю ваше внимание, Аспид там приватно общается, можно сказать шепчется, с Астентаром, то есть пострадавший с подсудимым в обход суда, непорядок!

Хост: Ну вот мы тоже общаемся, можно сказать в обход, непорядок?

Гера (жизнерадостно фыркает): Хммм… мы укрепляем понимание, как вы выразились.

Хост: И они то же самое, полагаю. Тем более, что они ещё и родичи, самое тó поукреплять.

Гера: Да ну какие они родичи, смешно!
Аспид обернулся и пристально смотрит на Геру.

Гера повторяет это ещё громче.

Аспид: Я слышу, кажется, какие-то сомнения относительно наших с Астом родственных отношений. Смею напомнить (с нажимом): по арийским понятиям, кто НАЗВАЛСЯ отцом – тот и отец. Это помимо того, что мы тут близкие родственники в буквальном смысле, поскольку мы все потомки этого… ну, этого… вот, Стерха!

Ну тут я решил, что называется, подвеселить ситуацию.

Я ( с вежливым недоумением): А я разве неправильно понимаю, господа, что это не только арийское правило, но и вообще для ЗА? Я не знаю, я существо молодое и вдобавок отчасти инопланетное, могу и перепутать…

Народ вокруг, естественно, утвердительно гудит.

Я: И вообще, по нашим изысканиям, с точки зрения генетики у Сантала с Георгием может дальше больше найдётся совпадений…

Гера реагирует: Ага, и если уж говорить о "кто назвался отцом" – так я ещё раньше назвался отцом Сантала…

Аспид, живо: Не мог раньше меня, это уж ты загнул.

Гера (с величественной ленцой, спокойно): Хм, извини, но ты уехал к себе на асиенду, даже не будучи в курсе, что из этого …э… рандеву получился ребёнок. Ты был немного не в фокусе, отъезжая на Запад. Я прекрасно помню.

Аспид: А как только вернулся в фокус, сразу и вернулся на Восток разбираться. И когда снова увиделся с Мариной – вон она сама подтвердит – я не отлынивал, а сразу сказал – ну раз получился ребёнок, значит, поехали в Снежный Лес, надо же его показать всей родне. Я безо всяких его принял как своего. Как увидел – так сразу и принял, в тот же день и час. Так что, Аст…

Вижу, он увлекается и уже готов впасть во власть каких-то родственнолюбивых грёз.

Я: Э, поаккуратнее, дедушка. Во-первых, кого ты увидел и принял – это всё же был не я, а Дал. Вот он тут сидит. Во-вторых, сперва ты с ним разберись, в какой мере он ощущал твоё отцовство на практике. По-моему, у него на тебя обида как раз в этом месте. Сантал?

Сантал, металлическим голосом: Нет у меня никакой обиды.

Народ протестующе всколыхивается, а родственники, уже учёные, наоборот, замирают. Пауза.

Сантал, ещё более бесстрастно: Это не так называется.

Аспид (слегка вздохнув, как перед прыжком в холодную воду): Ну… а как по-твоему?

Марина, умирающим голосом: Санта-а-ал…

Сантал: Предательство. Отречение. Что – нет?!

Аспид: Так. Ну я не буду спорить. Давай так. Я – твой отец, но… было время, когда я от тебя отрекался… из-за сомнений в своих родительских чувствах. Я… спросил своё сердце и… не обнаружил в нём отцовской любви. И тогда решил, что всё-таки это была ошибка, сердце ведь не обманешь! значит твой отец – не я, и раз такие дела, мне лучше не соваться. Я признаЮ, что я решил тогда неправильно. Я виноват. Я у тебя прошу прощения, Дал, как отец… да, как плохой отец! – у сына.

Встаёт, поворачивается всем корпусом к Далу и замирает. Дал сидит над своей миской неподвижно. Смотрит в пространство.

Аспид: Это дело прошлое, Дал. Мы уже теперь встретились по-другому, вот и на луне этой мы с тобой друг друга поняли как мужчины.

Сантал, однако, не шевелится, как мумия над своим супом. Но и Аспид к нему не кидается, стоит где стоит и только желваками играет. Марина беззвучно шевелит губами, я по ним читаю "аспид-аспид-аспид". Гера белый – глаза белые, лицо белое, волосы белые, сразу видно – белый человек до мозга костей. Даже до костей мозга.

Аспид: Я не понимал тогда! Это был момент слабости… то есть растерянности! Я не знал, как лучше, хотел но не знал! Я же не сам, в конце концов, придумал, что ты не мой сын – меня… ввергли в сомнение… заколебали… И чтобы разобраться, я решил обратиться к своим чувствам – должен же я чувствовать, в глубине сердца, нашу связь, если я действительно твой отец… то есть если ты действительно мой сын… ну то есть что она врёт… И мои чувства, значит, меня тогда обманули. Нет, я хочу сказать – что я был неправ, я не мог в том состоянии сам себя понять… Короче, это всё неважно‼! Важно, что в конце концов понял‼! Теперь. И ты пойми. Сантал!

Сантал, безжизненным голосом: Я тоже чо-та пока не понял. Извини.

Я предполагал, что сейчас вступит Гера. Но тут прорвало Марину. Она таки смахнула миску со стола, но до полу суп не долетел, кто-то из присутствующих его съел перехватил на лету.

Далее Марина довольно долго изливала свои мысли и чувства, перемежая всякими физиологическими звуками (принцесса же), так что я её речь тут дословно не привожу.

Суть в том, что Марина бессвязно, но с подробностями припоминала Аспиду их первую встречу после его возвращения на Восток. Через год после истории с афродизиаком и гостиницей. Получается, что Аспид, с одной стороны, и правда сам Марину нашёл – а с другой, разговор у них получился, только когда она его отследила и загнала в угол, а до того он уворачивался и прятался среди больших компаний. И он врёт, что как увидел Сантала, так и принял его как сына. Точнее, когда увидел – то да, принял. Но сперва Марине пришлось убицца ап плинтус – унижаясь, напоминая подробности того сафари в недострое, перемежая правду и враньё, доказывать, что отношения были и что ребёнок взаправду есть, и родила его именно она, Марина. Она трясла перед Аспидом метрикой, тыча пальцем в дату рождения Сантала и на пальцах отсчитывая девять месяцев, а Аспид крутил башкой, пожимал плечами и разводил руками, что не один же он мужчина на Востоке, наверное. Марина как чувствовала, запаслась фоточкой Дала, на которой особенно чётко были видны фамильные черты, а эта сволочь щурилась, вертела фотку и вздыхала, что нечёткая и что все маленькие дети похожи на мам. На маааам! –

По ходу, Марина аж закашлялась от рыданий, голос сел, и Эрби через Афигея передавал ей флакончик с ландышевыми каплями. Причём Марина пыталась отпихаться от капель – мол, вы меня не заставите замолчать, не надейтесь, я теперь уже всё скажу, хватит с меня вранья! – и Афигей успокаивал её, что никто и не собирается ей затыкать рот, это не отрава, это капли, чтобы у неё голосовые связки не надорвались и сердце выдержало. Марина оттолкнула мензурочку, поймала на язык капли прямо из флакона и чуть слышно прошипела "а наххерр это ссерррдцце". Перевела дыхание и продолжила вслух.

После того разговора Аспид согласился в принципе, что у него теперь есть сын и, значит, надо везти его в асиенду, как наследника. Но однако же продолжал прятаться от Марины, в дом к ребёнку не пошёл ни сразу с ней, ни потом, несмотря на неоднократные обещания.

(Гера, внимавший рассказу молчаливо-вовлечённо, чтобы не сказать зачарованно, пробормотал что-то про три и два раза – я понял так, что ждали визита Аспида трижды, но торт Гера заказывал только дважды – наверное, на третий раз уже рукой махнул, потому что без толку: гость не приходит.)

В итоге Марина перехватила Аспида чуть не по пути в аэродрому, вышла прямо из кустов на дорогу перед авто, держа ребёнка наперевес в руках. И вот тут уже – да! вот тут было море чувств, соплей и утипутитюканья! Отец признал сына, о счастье! Отцовское сердце – да тьфу!...

Тут Марина опять раскашлялась, а то бы непременно плюнула. Аспид уже не стоял, как в начале её речи, а сидел, и был весь красный. Весь, как до того Гера был весь белый.

Все молчали. Потом Хост сказал, что пора уже постепенно переходить обратно к суду. Раз уж договорились. Участников внезапного перформанса развели по туалетам сочувствующие – умыться и встряхнуться. Марину увели русалки (Нава уже вернулась). Гера прошёлся с Афигеем, вполголоса приговаривая – ну мы же не можем так просто потребовать переноса в Пергу, нет оснований… Аспид увязался за Далом, а вернувшись перед самым заседанием что-то коротко сказал Марине, назвав её "Лата".

(Ну чо, читатели, будем держать пари? Кто за то, что он сказал "Лата, ну прости!"? а кто за то, что он сказал "Лата, ну погоди!"?)

Напоследок – уже все рассаживались – Дал подошёл к моему подсудимому месту и спрашивает: тут есть идея взаимно извиниться и попросить суд закрыть дело, ты на это как смотришь? я-то считаю, что у нас с тобой краями, но тебе самому, поди, интересней продолжить раскрутку? мне тоже, если честно, но я не хочу, чтобы мне интересно, а тебе нагорело – а может ведь.

Я: Не, я тоже за то, чтобы продолжить и довести дело до логического конца. Я не хочу, чтобы сейчас все разошлись, как бы на мировую, а потом опять говорили "мы его милостиво простили, этого Астентара или там этого Сантала". Как говорят на родине моей родни, надо закрыть гештальт. Гештальты надо закрывать, а то они вытягивают силы.

Сантал: Что закрывать? Э? Глет-шелл? Ну у тебя на родине понимают толк, вижу! Это на Моли-Голи что ли, не пойму? Я запутался! Так у тебя отец откуда, ведь не с МГ же?

Я: Не! Это так говорят не на МГ, а на родине другой родни, более предыдущей. У меня родни знаешь сколько! В куче разных миров!

Сантал: Понял! У тебя куча родни в куче миров, поэтому ты так ловко управляешься с моей кучей... то есть роднёй… в смысле, с нашей, здешней. Тренировка!

Я: Вот и нет. Нифига. Наоборот – это я пока что тренируюсь на нашей здешней родне. На твоей. А вот когда на этой натренируюсь – возьмусь всерьёз за свою.

Сантал: На моей родне он тренируется! На своей не хочет! Ну ты и наглый тип, Астентар! А я знаю! Я догадался, почему ты такой – борзой, не как Шеол, вообще не похож нисколько! Потому что тебя…

Я: …подкинули? Не угадал!

Сантал ржёт: Не! до такого я даже не додумался. Я думаю, потому что тебя он долго не замечал, вот! Ты вырос в каком-нибудь закутке его… Он тебя не замечал и не воспитывал на свой манер, а когда заметил и спохватился – для тебя уже шесть тысяч лет прошло или сколько там! И ты уже сам-свой, со своими замашками. Не как он, Шеол.

Я не успел ему толком объяснить что всё как раз наоборот, потому что Хост призвал всех прекратить ржач и продолжить кровавый арийский базар суд. То есть у нас в Аркане было около 16-30 13 октября 08 по ЧМ, если кому интересно. (А на Востоке, в Виверах, где конференция по злодейству, аж полвторого ночи 14 октября.)


Потом расскажу, что было дальше.


Апдейт от Шеола:

Шеол: хочу дополнить рассказ Аста деталью, которая выпала из общего внимания, так как это была реплика вполголоса на фоне горячего диалога Аспида с Астом. Её произнёс сидящий поблизости от них Касид, тот самый родич, который напомнил Марине, что Санталу не было запрещено жить в асиенде.

Было сказано следующее:

Касид: Ну, Аспид, это ты подзабыл, как той зимой мы говорили. Долго эту историю раскручивали... Сколько тебя по темечку долбали, что ты должен разузнать, может, там ребёнок остался, может, ещё что… И поехал ты уже после разговора с кормилицей, как сейчас помню.


И ещё: пословицы про суп и суд – наши с Мееной изыскания выложили у Ивэ.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

sheol_superkomp: (Default)
sheol_superkomp

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213141516 1718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:42 am
Powered by Dreamwidth Studios